Проводит интервью Волков Олег Николаевич, заместитель руководителя проекта «Великое начало».

Волков: Уважаемые посетители интернет портала «Планета Королева», 17 сентября этого года исполнилось 155 лет со дня рождения выдающегося деятеля российской науки, основоположника мировой космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. В связи с этим событием мы здесь в музее ракетно-космической корпорации «Энергия» берем интервью у Сергея Николаевича Самбурова, правнука Константина Эдуардовича, который работает у нас в РКК «Энергия» уже 36 лет. Он является главным специалистом отдела технической подготовки и проектирования деятельности космонавтов, а также академиком Академии российской космонавтики и президентом фонда Константина Эдуардовича Циолковского.

Добрый день, Сергей Николаевич. Очень любопытно проследить Ваше генеалогическое древо. Вы приходитесь правнуком Константину Эдуардовичу. Вот скажите: у Константина Эдуардовича была многочисленная семья? Семеро детей? Вы представитель кого из родственников?

Самбуров: Да, у Циолковского было семеро детей, пятеро внуков и потом пятеро правнуков. Моя бабушка была его средней дочкой, а мама моя была его внучкой. Выйдя замуж, они дважды поменяли фамилии. Теперь моя фамилия Самбуров, и фамилия Циолковский пропала.

В.: Расскажите, пожалуйста, о том, как Вы пришли в РКК «Энергия». Почему именно сюда и чем Вы здесь занимаетесь.

С: Дело в том, что иного пути и не было. Вселенный разум так распорядился, что на столетие Циолковского была создана космическая промышленность, и мы смогли запустить спутник. Сергей Павлович Королев, которому 50 лет исполнилось, на 100-летие Циолковского захотел запустить первый космический аппарат за пределы Земли. Для вселенского времени эти 2 недели ничего не значили (потому что 4 октября запустили). Перед 100-летием (К.Э. Циолковского – ред.) приезжали ученые в Калугу в дом, где я жил (на ул. Циолковского). Они сказали: «Никому не говорите. Это государственная тайна. Мы будем запускать в честь 100-летия Циолковского, в честь вашего дедушки – моей маме говорили – будем запускать спутник». Мне родители тоже погрозили: «Иначе выпорем тебя, если ты кому-то в школе расскажешь (или в детском саду, мне еще 6 лет было), что собираются у нас запустить спутник». Я очень боялся, что меня будут наказывать, и, вообще, хранил эту тайну, хотя очень хотелось сказать: «Вы знаете, скоро спутник запустим». Вот такая моя семья, куда все приезжали («все», - в данном случае означает,: главные специалисты, связанные с космосом – ред.). А потом полетел Гагарин. Все просто радовались, шапки кидали, что человек полетел. Гагарин через два месяца, еще не заезжая в свой Гжатск, заехал в Калугу, в семью (К.Э. Циолковского – ред.) с отчетом. Гагарин вошел в дом. Там бабушка была, дочка Циолковского, ну и меня по голове погладил и сказал: «Вот еще один космонавт». Я поверил, что буду космонавтом. А потом приезжали Титов Герман Степанович (он, вообще, стал другом семьи и приезжал к нам просто отдохнуть), приезжали первые космонавты Попович, Николаев, Леонов. Все стали приезжать с отчетами. Гагарин заложил хорошую традицию. Я на этом вырос и, естественно, захотел в космонавты. В военные я не очень хотел. А знаете, у нас самое главное МВТУ им. Баумана, которое готовит специалистов для Королева, и они потом летают. Поэтому я окончил бауманку по радиоспециальности и пошел в «Энергию» записываться в космонавты. Записался. Меня проверяли, проверяли, замечание сделали. Потом забрали в Армию. И потом я вот продолжил работу.

В.: Сергей Николаевич, я правильно понял, что Вы не просто хотели поступить на предприятие делать космические корабли, но и сами хотели полететь в космос и осуществить мечту Вашего знаменитого прадеда?

С.: Ну, конечно, я поэтому борьбой занимался, на секцию ходил, бегал – прыгал, и вроде здоровье у меня было. Поэтому я хотел, естественно, слетать в космос и воплотить идею. Книг я начитался, все знал, хотел сам все сделать. Много друзей со мной проходили испытания. Как известно, один из 100 проходит. Вот так продолжил работу в среде космонавтов. С тех пор у меня все занятия с космонавтами. Все космонавты и астронавты, получается, - хорошие знакомые, а многие друзья.

В.: Расскажите более подробно о своей деятельности в РКК «Энергия». Почему космонавты и астронавты так часто являются Вашими гостями? Чем Вы занимаетесь?

С.: Сначала после института я, как разработчик электронной аппаратуры, пришел в отдел антенно-фидерных устройств. Разрабатывал системы для орбитальной станции, для «Бурана» всякие устройства («Буран» - советский многоразовый космический корабль – ред.). Одновременно комиссию проходил (комиссию для отбора в космонавты – ред). Затем меня забрали в армию. Потом я вернулся в «Энергию» и перешел работать в службу космонавтов. Стал заниматься уже подготовкой команды «Бурана» (космонавтов для полета на корабле «Буран» - ред.). Потому что «Бурана» еще не было, тренажеров тоже не было. Для всех «бурановских» космонавтов организовывали занятия. Когда программа «Буран» закончилась, я перешел работать в ЦУП в группу анализа деятельности экипажа – анализировать их ошибки, замечания к космонавтам. Возникла идея при полете Мусы Манарова - сделать систему любительской радиосвязи на борту, потому что других видов связи особо не было. Космонавты летали по полгода, и была такая психологическая потребность пообщаться с людьми всей Земли. Мы создали систему связи. Космонавты стали по ней связь проводить, обмениваться компьютерными изображениями, файлами. Получилось так, что мы одними из первых сделали новый вид связи.

В.: Т.е. я правильно понимаю, что Вы по примеру своего дедушки стали основоположником любительской радиосвязи на космических кораблях?

С.: В общем-то, да, на станции. Потому что на «Шаттле» стояла антенна (на одном из кораблей «Шаттл» была установлена радиолюбительская радиостанция и антенна - ред.). Но «Шаттл» коротко летал (не более 17 дней - ред.). На корабле американцы нас опередили, а тут мы стали первыми на орбитальных станциях. Космонавты пользовались связью, очень были довольны и всегда охотно занимались у меня на тренировках. Начиная со станции «МИР», космонавты стали пользоваться этой связью.

В.: А на Российском сегменте МКС есть сейчас Ваши антенны?

С.: Да, там все продолжилось. Установлена примерно такая же система, (немного лучше и дальше развивается), но у нее уже появились конкуренты в виде спутникового телефона, современных видов связи. Техника идет вперед, она уже не такая, как раньше – радиолюбительская связь теперь не единственный вид связи.

В.: В настоящее время космонавты проходят у Вас подготовку, получают позывные? Общаются по этому каналу с жителями Земли?

С. Да, конечно, они общаются. Причем, если на «Мире» это был канал связи нужный космонавтам, то на МКС это канал, который нужен Земле. Поэтому и мы, и американские астронавты, и европейские используют все выходные для связи со школьниками, студентами - проводят сеансы связи. Школьники, студенты задают вопросы, космонавты отвечают. Это налажено. Мы постоянно устраиваем эти сеансы связи через Центр управления. Школьники во всем мире очень довольны, они могут задать вопрос космонавтам и получить ответ, не выходя из своей школы. Достаточно иметь аппаратуру в школе, и не надо ехать ни в какой ЦУП. Это очень удобно.

В.: Все российские космонавты проходят у Вас подготовку. А что касается иностранных астронавтов, которые летали на российских кораблях, космических туристов, которые посещали российский сегмент, они тоже получали у Вас подготовку?

С.: Дело в том, что «МИР» - это российская станция. Поэтому все проходили подготовку, «Мир-НАСА» тоже (американские астронавты, летавшие на станцию «МИР» по программе «МИР- NASA» – ред.). На российском сегменте МКС тоже стоит система радиолюбительской связи. Больше нигде пока нет. Сейчас ставят на «Колумбус» (европейский модуль в составе МКС – ред.), но пока только ставят, а до этого была единственная система связи на российском сегменте на служебном модуле. Поэтому все, кто летит в космос, проходят у нас подготовку. И американские, и европейские, и канадские астронавты.

В: А вот был такой космический турист, сын американского астронавта, который осуществлял первую радиолюбительскую связь с американского космического корабля. Расскажите об этом.

С.: Да, был астронавт, Оуэн Гарриот, который полетел в космос и впервые провел радиолюбительский сеанс связи с Шаттла на Землю. Помимо остальных его слышал сын. Через много лет, сын, Ричарт Гарриот, как турист полетел в космос (на российском корабле «Союз» - ред.). Причем большая часть его программы была связана с радиолюбительской деятельностью, т.к. он привёз с собой аппаратуру для передачи изображений. Он передавал картинки на Землю, в том числе, виды из музея Циолковского. Он был в Калуге, насмотрелся, был в доме, хотел переночевать на кровати Циолковского. Такой возможности мы ему не дали, но он попил из чашки Циолковского, посидел за столом. Он полетел и провел связь со своим отцом. Отец уже был на Земле, а сын в космосе. Вот такая символическая связь, все были очень довольны.

В.: Как я знаю, Вы занимаетесь не только радиолюбительской связью. Несколько искусственных спутников Земли были запущены с орбиты МКС с Вашей помощью. Расскажите об этом поподробнее.

С.:

Сейчас юбилей - 55 лет (запуску первого искусственного спутника Земли – ред.), а 15 лет назад было 40-летие спутника. Вышли с предложением, (инициатором был Валерий Поляков, врач-космонавт) организовать символический запуск спутника. Мы сделали в три раза уменьшенную копию спутника, она повторяла все основные параметры спутника - тот же шарик, антенна, передатчик. «Бип-Бип» делала (передавала сигнал, аналогичный сигналу, передававшемуся первым искусственным спутником Земли – ред.). Мы доставили его на борт станции «МИР» и запустили (при помощи космонавтов, во время их выхода в открытый космос (внекорабельной деятельности) – ред.). Все были довольны, особенно ветераны, которые слышали первый спутник. Они писали письма - «мы думали жизнь кончилась, а она только начинается». В результате такого неожиданного ажиотажа через год мы запустили ещё один спутник, который не только «Бип-Бип» делал, но и детскими голосами делал приветствие, на разных языках говорил. Всем очень понравилось. На следующий год такой же спутник сделали. По форме он был тоже 1:3 макета большого спутника, но уже наполнение было совсем другое. Он говорил и компьютерные фразы выдавал. Потом стали делать спутник «Колибри» вместе с Институтом космических исследований. Через три года создали спутник Его запускали не космонавты. Спутник поставили на борт «Прогресса» (транспортно-грузового корабля «Прогресс» - ред.). «Прогресс» отходил, из контейнера выстреливался спутник, и раскрывались батареи (панели солнечных батарей спутника, обеспечивающие заряд его аккумуляторных батарей - ред.). Год назад подобный же спутник «Чибис» был запущен по той же схеме. А потом возникла идея провести эксперимент «Радиоскаф».

Мне приходится заниматься космическим образованием в России – участвую в разных конкурсах, веду некоторые программы. Есть такая программа «Меня оценят в ХХI Веке», в которой участвуют дети со всей России. Мы хотели сделать такой аппарат для школьников и студентов, с которым можно ставить эксперименты и который был бы достаточно дешевый. Возникла идея взять отработанный скафандр, отслуживший свой срок, поставить научные приборы, передатчик, приемник. Разместить все это на платформе, и не в «Прогресс» укладывать старый скафандр на затопление, а запустить его в космос. Старый скафандр все равно на Землю придет и сгорит (сгорит в плотных слоях атмосферы без остатка и не высыплется в виде космических обломков на Землю – ред.). Мы так и сделали. Получилась дешевая основа, не такая дорогая аппаратура (студенты сделали). Космонавты установили внутри скафандра приборы, снаружи установили антенну и во время одного из выходов запустили скафандр. Он улетел, и назывался он дядя Ваня. Он летал очень красиво. Единственно, что космонавтов немножко в шок бросало: они привыкли, что рядом их товарищ ходит, и вдруг кто-то улетел. Хотя они и знали, что внутри не человек, а аппаратура.

В: У вас фотография есть?

С: Есть. У нас даже дипломы есть. Мы награждали всех, кто услышит. Потом мы стали продолжать. Но так получилось, что пришли новые скафандры. Для них мы аппаратуру не сделали, а старые скафандры на борту хранить было негде. Станция загружена. И их утопили. И мы сделали уже не «Радиоскаф», а прибор «Кедр». Но пока мы переделывали, пришло 50-летие Гагарина. Мы запустили его в честь 50-летия. Записали голос Гагарина и Королева «Я Заря. Я Кедр» (спутник и назывался «Кедр»), голос Циолковского на Красной площади. 27 сообщений мы сделали на 15 языках - и Бангладеш, и Япония…- приветствия голосами детей звонкими. Спутник летал, делал приветствия, говорил, что я спутник «Кедр». Стояли 4 видеокамеры, которые по 4 сторонам снимали вид Земли и сбрасывали на Землю. Все радиолюбители Земли по всему миру принимали, выкладывали на специальный сайт. Все это так понравилось, что поддержала нас Академия наук. Потом даже выдвинули этот спутник от Академии наук на ЮНЕСКО. Он назывался ЮНЕСКО САТ1. Это был первый спутник, который был одобрен. Он получил очень широкий резонанс, что очень приятно. А сейчас мы делаем Радиоскаф-3, такой же спутник. А потом будут спутники - 4, 5, 6 и т.д. Потихонечку будем туда добавлять и систему ориентации, двигатели. Может быть, он полетит и к Луне, или к Марсу. Такой студенческий спутник, в который в рамках эксперимента можно ставить разную радиоаппаратуру и проверять как она работает, т.е. это не ФОБОС-Грунт, который нужно сделать хорошо, чтоб вообще отказов не было. Ну, студенты могут сделать такой прибор, который либо не так работает, либо не те параметры выдает. Всегда можно потом исправить. Чем хороши такие спутники: во-первых, можно принимать информацию у себя в университете или в городе, в котором находишься, потому что информация идет по любительским каналам, а они бесплатные. Выходы в космос у нас часто бывают, можно запускать во время любого выхода. Это не так уж сложно. Летает такой спутник полгода, что вполне достаточно, чтобы получить научный результат с какого-то прибора - сделать новый, более совершенный прибор. Снова запустить. Для молодежного развития студентов и их привлечения к космонавтике это одна из самых хороших идей - конструирование спутников таких. Сразу виден результат. Человек пришел в «Энергию» работать, через три года может увидеть - его спутник уже летит. Это уже радует.

В.: Сергей Николаевич, те, кто заинтересовался Вашим сообщением, куда должен обращаться, на какой электронный адрес, в какую организацию или прямо лично к Вам? Как это сделать тем, кто действительно хочет поучаствовать в создании спутника, частично сделанного своими руками?

С.: У нас в «Энергии» вышел приказ о создании подразделения под малые космические аппараты, в котором приветствуется создание таких спутников. Мы начинаем развиваться, делать новые проекты. Поэтому можно обращаться прямо к нам в Летно-космический центр. Желающим создавать такие спутники, разрабатывать, проводить испытания, участвовать в этой интересной работе мы предлагаем обращаться и к руководству сайта, и в Центр, где создается такое подразделение по развитию малых аппаратов. Мы будем очень рады, если молодежь придет сюда. Очень живая работа. Можно разрабатывать новые аппараты, супергениальные проекты. Мы охотно бы участвовали в этой работе.

В: Сергей Николаевич, спасибо. Вот Вы сказали, что спутники говорили детскими голосами. Насколько я знаю, по крайней мере, один из спутников говорил голосами Ваших детей. Вот можно поподробнее о Ваших детях, внуках, о продолжении династии Константина Эдуардовича Циолковского?

С: Спутник «41 год космической эры» быстро делали. Собирать голоса детей - не было времени. Поэтому пришлось привлечь своих детей. У меня два сына, они на английском и на русском сказали несколько фраз. Действительно они слышали свои голоса, когда спутник летал, как бы они в космосе были. Но привлечь их непосредственно к космосу не удалось, хотя они у меня и спортом занимались, здоровые ребята. Женились. У старшего Константина внук 3,5 года. Алкоголем не балуются, не курят. В общем, такие здоровые ребята. Даже в «Энергию» их завлечь, и тем более в космонавты, не удалось, потому что живут в Королеве, рядом Москва, работают в Москве. Да, их деятельность не связана с космосом. Очень хотелось бы продолжить дело Константина Эдуардовича на космическую тему. Вот не получилось. Одна надежда на внука. Может еще какие внуки появятся. Может они полетят в космос.

В.: Сергей Николаевич, Вы приходитесь правнуком Константину Эдуардовичу. Поэтому может быть Ваш внук или Ваш правнук осуществят мечту Константина Эдуардовича. В связи с этим хочу задать еще вопрос: Циолковский основоположник космической теоретической мысли, Сергей Павлович Королев практически осуществил идеи Константина Эдуардовича, а Гагарин Юрий Алексеевич был первый исполнитель этих идей. Дружите ли Вы семьями: семья Циолковских, семья Королевых и семья Гагариных?

С: Ну, конечно. Мы с дочкой Натальей Сергеевной Королевой регулярно встречаемся, участвуем во всех мероприятиях. С самых древних пор зародилась дружба Циолковского и Королева, которого он считал своим учителем. Его заботой был построен дом-музей в Калуге, музей Космонавтики сделал. Дружим. И с семьей Гагарина тоже дружим. Мы приезжаем на Гагаринские чтения, встречаемся с семьей. В свое время у нас был такой клуб любителей бега «Муравей». Мы бегали к маме Ю.А. Гагарина - землю носили от Звездного, из Калуги. Вот такие сверхмарафоны. Мы очень много встречались с Анной Тимофеевной, много фотографий у нас, книжек много. Дружба продолжается. У нас очень хорошие отношения с дочкой Королева. Она дружила с моей мамой. Уже десятки лет этой дружбе. Также с семьей Ю.А. Гагарина. Встречаемся с родственниками Юрия Алексеевича на Гагаринских чтениях, устраиваем там круглые столы. Все развивается.

В.: Часть того, что задумал Константин Эдуардович, уже осуществилась, но мы знаем, насколько безгранична, многообразна деятельность и мысль Циолковского. Как Вы считаете, какие мысли Циолковского сейчас наиболее актуальны?

С.: Скажем так, у Циолковского было много планов. Один из наиболее известных – 16-ти пунктный план освоения космического пространства- не завоевания, как говорили, а освоения. Сейчас выполнили половину, но самых простых. В процентном соотношении это какая-то сотая часть. Дальше у него написано: делается скафандр, делается орбитальная станция и потом делаются оранжереи, где происходит пополнение запасов еды, кислорода. К этому мы еще не подошли. Мы сейчас находимся на очень ранней стадии космонавтики. Циолковский говорил: «Земля – колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели». И сейчас мы как ребенок с пуповиной с матерью. Когда ребенок родится, он снабжается и пищей, и водой, и всем остальным. Сейчас на этих станциях, как ребенок, мы привязаны к Земле. Нам сейчас, конечно, надо рвать пуповину, строить свои станции, благодаря которым можно путешествовать по вселенной, вокруг Солнца и дальше. Опыт накоплен. Осталось только создать нормальную жизнедеятельность, чтобы был автономный полет. И лететь исследовать планеты.

В.: Спасибо большое, Сергей Николаевич. Я надеюсь, что Вы еще неоднократно примете участие на нашем сайте «Планета Королева». Всего Вам наилучшего.

С.: Задавайте вопросы. Мы много можем рассказать не только о космонавтике, но и об огромном наследии Циолковского, в котором многое еще неизвестно. Это философия Циолковского, философия космизма - о внеземных цивилизациях, кто мы на Земле, зачем мы на Земле, кто такой Бог, как устроена Вселенная, как устроена жизнь во Вселенной и на Земле. Он много думал о человечестве, поэтому у него много работ, примерно 2/3, посвящены именно этому.

Интервью с Самбуровым С.Н.
Интервью с Самбуровым С.Н.

 

 

 

 

Международная космическая станция Автоматические космические системы Роскосмос РКК Энергия "Морской старт" и "Наземный старт" "Морской старт" и "Наземный старт"